Тридцать лет и три года.

Таков общий стаж депутатской работы в Совете народных депутатов села Средняя Матренка Любови Михайловны Пешковой и Валентины Ивановны Хрущевой. Только разделить эту цифру — тридцать три — придется на две неравные части. Потому что Валя еще только на свет появилась, когда Любовь Михайловна уже 4 года депутатствовала... А теперь Валя ее догнала, и они вместе несут свою вахту в сельсовете, как и вместе, работают доярками на ферме колхоза имени Чапаева, в бригаде № 1.

Начиналось время обеда, и машина развозила доярок с фермы по домам. Когда подъезжали к усадьбе Вали Хрущевой, она позвала: «Пошли ко мне! У меня сегодня «выходной»,— Ванюшка с Аленкой у бабушки, пошли, а?» Но у всех дела домашние, только Любовь Михайловна свою подругу (хоть почти 30 лет разницы между ними) поддержала.

И вот мы сидим с ней у Вали в гостиной, смотрим телевизор, пока хозяйка на стол накрывает. Блаженствуем в уютных креслах, ноги на мягком паласе отдыхают... Дом у Вали новый, и ей приятно показать, что в новых стенах, как говорится, новый быт.

Разговор идет то «домашний», женский — о детях, о хозяйстве, о том, что в магазин опять ситца не привезли — «в кримплене коров доим», то вдруг круто обрывается в спор, а точнее, пожалуй, в его продолжение.

— Все-таки зря ты, Валюш, против Похлебииа так-то уж круто выступила на исполкоме — будто щелкнув переключателем, говорит Любовь Михайловна (неожиданно для меня, но не для Валентины: в самом деле, разве выбираем мы место или время для разговора о том, что нас волнует?) — Неплохой он парень, Володя, научился бы руководить, если бы больше помогли мы ему, а ты — за снятие...

Тридцать лет и три года_001

— Неплохой? Этого для заведующего фермой еще мало. Все у него без контроля, за дисциплиной не следит... Ведь сколько в прошлую зиму кормов было заготовлено, и работали хорошо почти все у нас на ферме — и Лидия Михайловна Вострикова, и Александра Николаевна Юшкова, и другие — а удои все же снизились, и вторая бригада нас обогнала. Обидно. Ты-то сама к себе очень даже требовательная, я же вижу, рядом работаю. А другим прощаешь...

— Ты погоди, не горячись. Семь раз отмерь сначала, без спешки до донышка причину разбери. И самого человека послушай...

— Что ж слушать. Дело за человека говорит! Правильно Похлебина сняли...

Так сразу обозначились передо мной два взгляда на одну ситуацию, два подхода... Горячность молодости и мудрая осмотрительность ветерана — еще не раз они проявятся в сегодняшнем разговоре...

В разных условиях складывался жизненный опыт Валентины и Любови Михайловны, на разных уровнях располагалась «планка» запросов людей на старте их депутатских биографий.

...Любе исполнилось четырнадцать, когда подступила война. Дальше — общая для всего ее поколения дорога, на которой нескоро засветятся огоньки удачи, духовной и материальной обеспеченности, уверенности... Учеба ее закончилась седьмым классом. И началась нескончаемая колхозная работа — в поле, потом на ферме, где работала телятницей ее мама, Мария Федотовна.

Тридцать лет и три года_002

А в село все приходили похоронки, и в свой черед пришло и в их дом извещение о том, что пал смертью храбрых солдат Михаил Андреевич Пешков... Люба осталась за старшую, за ней—еще шестеро ребят. Работали, случалось, суток не различая, а на трудодни получали по 10—15 копеек, да зерна граммов по 100. А откуда было взять больше? Урожай собирали по 5 — 6 центнеров зерна с гектара. Ведь без техники, без удобрений, без мужских крепких рук...

Валентина росла в другое время. И поколение ее — другое, новое. Так привычно для него — музыкальная школа, стадион... И 27 — 28 центнеров с гектара — привычно. Впрочем, и это уже — мало. В постоянной депутатской комиссии по сельскому хозяйству и охране природы Валентина горячо и убедительно говорила о том, что пора повысить отдачу с каждого гектара.

Вот и ситуация с Похлебиным... Лет тридцать тому назад она выглядела бы, наверное, иначе. Может быть, тогда и не стали бы доярки так уж требовательно взыскивать с заведующего, молодого специалиста с дипломом техникума в кармане, будь он даже неважным организатором. Не жулик, не злой — и ладно, и в голову бы не пришло вопрос поднимать, соответствует ли должности. Дорожили бы им, ведь, что называется, мужик в доме, в их общем трудовом доме! Они бы дорожили, но не сегодняшняя Валя. Другая жизнь — другой подход. Но опыт-то общий, единый, опыт строительства новой жизни, новых отношений между людьми.

И будто в подтверждение этих раздумий Любовь Михайловна заметила:

— Возможности наши, конечно, теперь не те, что когда- то были, и задачи новые. Но решают их люди. И чтобы работать с ними научиться, я думаю, почаще надо прошлое вспоминать.

— Ох, любишь ты назад оглядываться, тетя Люба! А может, мы бы скорее от нынешних недостатков наших избавились, если б так часто назад не оборачивались и в прежних трудностях оправдания своей неповоротливости не искали...

— Нет, нельзя без сравнения. Человек ведь должен от чего-то путь мерить. Всегда же на дорогах верстовые столбы стояли, чтобы знать, сколько пройдено...

Впервые избрали Любовь Михайловну в сельсовет в 1952 году. Тогда председателем Совета был и еще долгое время оставался Николай Васильевич Похлебин (Похлебины, Пешковы — это самые что ни на есть среднематренские фамилии, чуть не полдеревни однофамильцев!).

Часто собирал он свою «депутатскую рать», рассказывал, как под Сталинградом бои происходили, в которых он участвовал. Хотелось ему девчатам, боевым его помощницам и полномочным избранницам среднематренского населения, показать картину тяжелой войны, чтобы понимали они, почему так туго и им сейчас приходится, чтобы дружнее, все вместе хозяйство вытягивали и людей поддерживали.

Мало чем мог тогда сельский Совет кому-нибудь помочь. Разве что поднять людей на помощь друг другу, в первую очередь самым нуждающимся — многодетным семьям, инвалидам, старикам: огород им обработать, ремонт самый необходимый произвести, с ребятишками посидеть (детсада-то не было).

Тридцать лет и три года_003

В нелегкой той жизни каждый час веселья был особенно дорог. И хотя клуба не было, все же собирались вечерами — у какой-нибудь старушки, где посвободнее — приходили в лаптях, на колодку набитых, в фуфайках изношенных и веселились от души. Пели все — и старые и молодые, плясали друг с подружкой без кавалеров. И выучилась Люба играть на балалайке и на гармошке, потому как гармонистов тоже не было, а без музыки нельзя...

— Не всем помочь могли, так хоть настроение поднимали... Теперь-то у сельсовета другой вес. И на судьбу всего села Совет больше влияет и каждому человеку помочь в состоянии. В семье ли у кого событие, задумал ли кто дом строить, или земли к приусадебному участку прибавить, пришло ли время в райпотребсоюз бычка или поросенка сдавать — во всем этом сельсовет содействие окажет. Бывает, правда, что кто-нибудь на депутатском приеме или просто на улице (прием-то депутатский — круглосуточный!) начнет совестить: дескать, наказывали Совету водопровод провести, когда же? Прежде я в таких случаях очень расстраивалась, потому что бессилие свое чувствовала. А теперь у нас материальная база другая. И водопровод — уже 3,5 километра проложено, осталось 300 метров. Потому и говорю: «Потерпи еще немного. Дольше ждали, теперь уж недолго. Знаешь же: обещали полностью электричеством обеспечить — выполнили, обещали газ в каждый дом провести — есть он; так будет и с водопроводом».

— Не люблю я это «потерпи», тетя Люба — вступает Валя — Конечно, не все депутат может, но люди-то на него надеются. И если уж говоришь «потерпи», то и объясняй тогда, почему и до какого срока нужно ждать... А вот что я скажу, если спросят, почему не построен до сих пор наш детский сад?..

— Ясное дело, на все средств не хватает — вздыхает Любовь Михайловна.

Тридцать лет и три года_004

— Что значит на «все»? Да родители своим трудом трижды затраты на садик оправдывают. И потом, надо об авторитете и делах депутата думать. Ведь об этом и ты тетя Люба, всегда заботилась. И мы у вас, ветеранов, учимся.

Уже потом, когда пойдем мы к сельсовету, где обычно ждет машина, чтобы везти доярок на вечернюю дойку. Валя предложит: «Время еще есть, давайте заглянем в нашу новую школу — увидите, какая красавица». Похоже. Валя не просто хотела показать мне эту «обнову», но и продемонстрировать: вот что значит решать социальные проблемы села с настоящим размахом, ориентируясь и на завтрашний день.

А школа в Средней Матренке действительно хороша! Мы заглянули в класс, где занимается Валина Аленка, потом в тот, где учится Любови Михайловны внук Сашок, и еще в другие, и в каждом телевизор, магнитофон, проигрыватель... Такая вот сельская школа: лингафонный кабинет, мастерская, спортивный зал, подходящий и для весьма престижных соревнований, столовая, где, кажется, сами стены не позволяют быть неряшливым...

— Чтобы дети учились в такой школе, к нам в колхоз многие семьи просятся — говорила Валя.

А я вспомнила, что видела в кабинете председателя колхоза, Александра Ефимовича Глазьева Толстые пачки писем с просьбами о приеме в колхоз. Штук, наверное, пятьсот. Может быть, не только школа привлекает, но и она, без сомнения, тоже.

Тридцать лет и три года_005

Мы вышли из школы, постояли на высоком ее крыльце, у нарядной белокаменной балюстрады.

— Отсюда сразу видится, сколько еще благоустраивать надо.— Валя вошла в роль гида и показывает: — Вот видите — фельдшерский пункт, его ремонтировать пора, и улицу асфальтировать, и сад вокруг школы разбить... Вроде как новое платье наденешь и тогда замечаешь, что к нему и туфли бы новые пора. Одно красивое за собой другого требует.

Недалеко от школьного крыльца стоял новехонький ярко- оранжевый трактор. Оказалось — подарок колхоза школе, чтобы ребята учились на земле работать на самой современной технике. Окупаются такие затраты. Не случайно ученическая бригада из Средней Матренки заняла в области первое место, и даже приз получила — автобус, на котором юные туристы уже не на одну экскурсию съездили...

— Добрая смена подрастает... Само время работает на молодость. Ведь сколько перемен вокруг! Разве что Матренка, речка наша, не меняется, течет себе и течет...

— Тут ты не права, тетя Люба — возражает Валя — Меняется Матренка, да не в лучшую сторону. Как раз комиссия наша обсуждала, как сохранить ее полноводной и чистой. Решили молодежь привлечь, чтобы берега укрепить — деревья насадить. И людям место для гуляний...

Тридцать лет и три года_006

— Опять ты, Валя, смеяться надо мной будешь и говорить, будто счеты у меня в голове и я костяшками двигаю — то было, а этого прежде сельсовет не делал... Но ведь интересная получается бухгалтерия: было — не природу сохранять, а человека бы сберечь да план любой ценой выполнить... А теперь думаем, где гулять да про удобства, про красоту... Хорошо, что можно все это сравнивать. Но вот что меня беспокоит: казалось мне раньше, что хватило бы еды, да было бы, во что одеться и чем обогреться — что еще человеку надо? А выходит, не все так просто. Сколько все мы — и правление колхоза, и сельсовет, и общественные организации — стараемся дать человеку всяких благ за его труды. Но почему-то не одно хорошее из этого получается. Люди привыкают, что все им дает коллектив, что остается только «проглотить», то есть с толком использовать. Так нет же... Куда многие просаживают то, что трудом своим заработали? Куда время свободное расходуют? На ту же пьянку. Себя дурят, и людям одно огорчение. Вот зло-то первое! Выходит, не все к зажиточной жизни подготовленными оказались... Теперь сельсовету над этим тоже думать приходится.

Прервем на этом разговор двух сельских женщин-депутатов. Одна — напористость молодости, решительная уверенность в себе и своих возможностях, спрос «по максимуму», настойчивый взгляд в завтра; другая — мудрая осмотрительность, разумная оглядка на вчерашний опыт. И только сплавляя воедино молодость и опыт, может сельский Совет решительно и взвешенно, с размахом, но и не отрываюсь от реальных возможностей, вести за собой людей все глубже влиять на темпы обновления и развития своего села.

« Так ткется связь времен — говорил на встрече с ветеранами в ЦК КПСС товарищ Ю. В. Андропов — Каждому поколению выпадает своя часть общей большой работы. И только сам опыт коммунистического строительства един и неделим, И мы не вправе утратить хоть одну его ценную крупицу».

...Только два депутата из одного сельсовета. Одного из 41782 сельских Советов народных депутатов страны. Двое из 1359655 человек, избранных в сельсоветы... Те, кто с истинно хозяйской и, сердечной заботливостью осуществляет государственную власть народа «через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР» (статья 2-я Конституции СССР).

Из самой гущи народа эти люди. В самой гуще жизни. Они и есть народ. Они и есть власть. Народная власть...





Меню Shape

Юмор и анекдоты

Юмор